Что изменить в таможне, чтобы бизнесу стало легче

    У бизнеса смутные представления о том, какие перемены в таможне грядут и грядут ли они вообще. О том, что следовало бы изменить в российской таможне, чтобы жизнь участников ВЭД стала легче, рассказывают эксперты.

Как в Роттердаме

    Облегчить жизнь бизнесу мог бы стопроцентный электронный документооборот, считает Владимир Коростелёв, представитель ассоциаций морских агентов Санкт-Петербурга и Юга России. До сих пор непонятно, как всё это будет работать. Первое, что следует сделать таможне, считает эксперт – дать участникам ВЭД ясную картину того, что их ждёт на финише.

– У таможни нет единого плана реформирования, есть только план улучшений отдельных элементов системы. Делаются заплаты под названием «Автовыпуск», «Авторегистрирование», «Предварительное информирование», но при этом нет понимания того, какой конечный результат должен быть. А без этого понимания нет поддержки со стороны бизнеса. Если бы в таможне, допустим, сказали: «Мы хотим в 2025 году полностью уйти от бумажных документов, при этом таможенное оформление будет осуществляться на пяти языках государств-членов Таможенного союза, таможенное оформление с использованием системы СУР будет осуществляться автоматически за 50 секунд. Для этого мы на первом этапе вводим это, на втором – это, на третьем – это», – их бы все поддержали, – говорит Владимир Коростелёв.

– Но если новому руководству ФТС России непонятно, как таможня должна работать по-новому, пусть посмотрят, как работает таможня Швеции или таможня Голландии, – добавляет эксперт.

Отказ от бумажного документооборота снизит нагрузку на бизнес. Нужно будет готовить меньше документов, не придётся их доставлять в контролирующие органы. Но важнее другое – это уберёт коррупционную составляющую на таможне. Электронные данные обрабатываются при минимальном участии человека, при этом результаты обработки доводятся до участника ВЭД и до инспектора на границе независимо – они друг с другом не контактируют.

– Инспектору приходит сообщение: «К тебе сейчас придёт пароход №123, проверишь контейнер №45». Инспектор не знает, откуда идёт пароход №123, кто его капитан, кто морской агент. Об этом знает таможенная система управления рисками. А таможенник в порту просто идёт и выполняет свою прямую функцию. Так работает таможня в Роттердаме: сотрудники таможни занимаются своими задачами, участники ВЭД – своими, – приводит наглядный пример Владимир Коростелёв. – Перевозчик отправил свои данные в электронной форме в автоматизированную систему и получил автоматический ответ об отсутствии ошибок. Государственная система обработала данные и выдала команду инспектору на границе. Всё.

– Перевозчик и инспектор лицом к лицу на границе не встречаются. Таможенник не смотрит бумажные документы у перевозчика и не может сказать ему: «Так, а здесь у тебя печать смазана. А здесь вот цифра поправлена вроде. Что будем делать?» Если нет прямого контакта с инспектором – нет и коррупционной составляющей, – продолжает эксперт.

При такой автоматизации и большого числа таможенников не нужно. По словам Владимира Коростелёва, на весь огромный район порта Роттердам, протяженностью 40 километров, всего два таможенных поста с дежурной сменой из трёх таможенников в каждом.

Пусть будет одинаково плохо

Самое главное – обеспечить на таможне единообразие применения норм, отмечает эксперт компании «FreeВЭД», юрист Михаил Шавернев.

– Я общаюсь с коммерсантами, часто спрашиваю, что им не нравится в профилях риска, в формах контроля, досмотрах и прочем. Они говорят: «Нам от таможни нужно только одно – единообразие применения норм ко всем участникам ВЭД». Пусть будет безобразно, но единообразно. Если стопроцентно досматривать, то всех. Если корректировать, то всех. Нужно, чтобы всем было одинаково плохо, чтобы все несли одинаковые затраты на таможне, тогда всем будет хорошо, – говорит собеседник ПРОВЭД.

Если бы всё для всех было одинаково, коммерсанты меньше бы судились.

– Какие бы ни были тяжёлые затраты на таможне, если бы у всех они были одинаковые, тогда никто бы не судился. Когда одному досмотр обходится в несколько тысяч долларов, а другому – бесплатно, тогда начинаются разборки. Потому что здесь уже проявляется коррупция: этого корректируют на 0,5%, а этого – на 0,75%, у этого депозит лежит неделю, а у этого – три месяца, – отмечает юрист.

Достичь этого единообразия можно было бы, ограничив свободу действий таможенников. Как вариант – обязать подвергать все подведомственные акты государственной регистрации и следить за тем, чтобы эти документы исключали возможность коррупционной составляющей.

– Инспектор может ничего не сделать, а может назначить стопроцентный досмотр с экспертизой и так далее. Чем меньше у него будет вариантов для свободы действий, тем больше будет порядка, – добавляет эксперт.

Хватит кормить СВХ

У генерального директора ООО «Кастомс Рус» Андрея Кириенкова более конкретные предложения. Во-первых, по его мнению, сотрудники таможни, осуществляющие выпуск товаров, не должны находиться на территориях, не находящихся в госсобственности, и пользоваться инфраструктурой коммерческих структур.

Стоит ли ждать серьёзных перемен при нынешнем руководителе ФТС?– Когда груз идёт через границу, таможенные органы оформляют транзит бесплатно, осуществляя функцию государственного контроля. Когда машина приходит на внутренний таможенный пункт для завершения таможенного транзита, таможенные органы не в полном объёме выполняют функцию государственного контроля по закрытию доставки. Участников ВЭД вынуждают пользоваться услугами коммерческих структур – складов временного хранения. Это не новелла, так принято. Так повелось 25 лет назад, – объясняет Андрей Кириенков.

Во-вторых, нужно, чтобы «любой таможенный орган имел право выпускать любую декларацию». Исключение – для подакцизных товаров и специализированных таможенных постов (ювелирные изделия).

– Сейчас есть определённые ограничения: если груз пришёл на пост, его выпускает либо сам пост, либо Центр электронного декларирования в зоне деятельности этого управления. Если груз пришёл на СВХ со статусом таможенно-логистического терминала, то – любой ЦЭД на территории РФ при наличии связки с постом, где стоит машина, – поясняет участник рынка.

Третье предложение касается системы управления рисками.

– Сейчас многие говорят об открытии информации по СУР. Но так ли важно бизнесу знать эту информацию? На мой взгляд, бизнесу важнее иметь возможность предоставить запрашиваемые  документы  в таможенные органы и тем самым минимизировать, сократить риски при следующих поставках товара в рамках одного контракта. Бизнесу и ФТС нужно совместно оптимизировать механизмы использования СУР при таможенном оформлении, – отмечает эксперт.

ПРОВЭД